11 ноября – именно тот день, который отталкивает нас от дружественного Запада, зато роднит с нашим врагом. Это напоминание об исторической развилке, когда и Россия, и Украина пошли другим путем, все больше отдаляясь от остального мира.
В телевизоре – Путин, "Крымнаш", вставание с колен и бряцание ядерным оружием. В холодильнике – санкции и контрсанкции, обесценивание рубля, падение жизненного уровня и повышение пенсионного возраста.
У нас любят рассуждать об "уроках Мюнхена"; нас регулярно пугают "новым Мюнхеном"; а западных политиков, готовых договариваться с Кремлем, сравнивают с Чемберленом и Даладье.
Война прочно вошла в нашу жизнь, и очередные президентские выборы ставят перед страной ряд деликатных вопросов. Как определить границу, за которой критика первого лица начинает бить по сражающейся Украине?
Нам ужасно не повезло с народом. Он примитивен, инфантилен, неблагодарен и эгоистичен. Он ничему не научился и не созрел для демократии. Он голосует не умом и даже не сердцем, а желудком!
Главная война ХХ века началась не 22 июня, а 1 сентября. Украинское общество с трудом, но все-таки пришло к осознанию этого факта. Сложнее осознать, что главная война ХХ века закончилась не 9 или 8 мая, а 2 сентября.
Считается, что благодаря коллапсу СССР и позиции местных партократов Украина легко обрела независимость. Но в действительности в 1991 году Украина обрела плоть, лишенную души.
Ты хочешь перемен, ты мечтаешь о преобразовании своей страны, ты полон надежд. Но внезапно все надежды растаптывает чужой сапог: лишь потому, что происходящее не понравилось кремлевским бонзам, считающим твою Родину собственной сферой влияния.
В августе 2008-го выяснилось, что Россия XXI столетия готова использовать не только soft power, газовый вентиль и подкуп коррумпированных национальных элит, но и реальное военное вторжение.
В теории выборы можно пережить, не усугубляя раскол общества. Но на практике чужие взгляды будут с высокой вероятностью интерпретироваться как предательство Украины или предательство демократии.
Нам близок западный образ жизни; нам импонируют западные лидеры, сокрушившие советскую империю зла. Но физически Украина провела всю холодную войну в другом лагере. Не с Рональдом Рейганом и Маргарет Тэтчер, а с унылыми кремлевскими бонзами.
В новых реалиях Петр Порошенко – уже не герой, а обычный украинский политик. С обычным коррупционным шлейфом, обычными претензиями и обычной нелюбовью сограждан.
14 мая 1948 года на карте мира появилось государство Израиль. Семьдесят лет спустя эта страна служит для многих из нас источником вдохновения и примером для подражания.
Нам тяжело представить войну вне стереотипного пространства, ограниченного сталинским СССР и гитлеровской Германией. И в этом смысле наш соотечественник с красным маком не слишком отличается от россиянина с георгиевской ленточкой.
Автокефалия видится закономерным продолжением национальной эмансипации, стартовавшей в 2014 году. Но у всякой эмансипации есть и другая, малопривлекательная сторона.
Экскурсы в украинскую историю столетней давности стали изюминкой нынешнего политического сезона. Перед нами любопытнейший парадокс украинского национального строительства.
Бенефициариев гибридного конфликта в Украине предостаточно: от чиновников и силовиков, эксплуатирующих военную тему; до Андрея Билецкого с "национальными дружинами" и Владимира Вятровича с новой исторической мифологией.