"Клерки всех стран, объединяйтесь!" или уроки украинской революции для Запада
Євген Волинський, для УП — Середа, 23 лютого 2005, 17:16
Независимо от нашего отношения к оранжевой революции, происходившей на Майдане, можно с полной определенностью отметить ряд факторов, сделавших ее "революцией наоборот". Помимо того, что вместо боев происходили танцы и в революционной риторике вместо мантры "рабочий класс" звучала мантра "бизнес, свобода бизнеса", можно отметить еще и некоторые обьективные факторы:
Во-первых. На стороне революции стояло духовенство всех конфессий, и каждый новый революционный день начинался молитвой на Майдане. В исполнении Ющенко православие перестало вдруг выглядеть старомодно. По той искренней религиозной консервативности, которой так и веяло от Ющенко и других оранжевых лидеров, равно как и по консервативным нравам внезапно сложившимся на Майдане, таким как не ругаться матом, верить в любовь, не пить, можно было воочию констатировать ставшую былью сокровенную психоделическую мечту Александра Дугина – консервативную революцию.
То, что рядом с православными в рядах сторонников Ющенко были униаты и католики говорит вовсе не о стремлении продаться Ватикану и Западу, а скорее наоборот –оживление православия в традиционно малорелигиозном (в отличие от россиянина) украинце заставило католиков и униатов делать ответные шаги в сторону витального кандидата.
Большинство революционных лидеров - православные именно Московского патриархата - Порошенко, Зинченко, Томенко, да и сами Ющенко и Тимошенко.
Именно органичная и современная форма православия служит причиной повсеместного упоминания о боге в постреволюционной Украине вплоть до программы правительства.
Именно этот фактор заставил украинского "московского" патриарха Владимира Сабодана в декабре 2004 благословить Ющенко, а патриарха Всея Руси Алексия второго благословить правительство Тимошенко. Равно как и ассамблея ЕС в Страсбурге, патриарх не смог остаться равнодушным к консервативно-революционным чарам оранжевых.
Обоих можно понять, ведь консерватизм оранжевых креативен, а такой товар, как креатив в дефиците и у Алексия второго, и в Страсбурге. Косным бюрократическим монстрам Страсбурга и Брюсселя впору петь Высоцкого "во мне заряд нетворческого зла", так им не хватает креативной энергии, но об этом позже…
Во-вторых. Общенациональную забастовку обьявили не профсоюзы, а союз предпренимателей и промышленников. Пролетариат знает сам, что не приди он на работу на нерентабельные и без того простаивающие шахты и заводы, ничего по сути не изменится. Поэтому забастовка становится эффективной лишь тогда, когда ее обьявляют те, чья рабочая сила так или иначе задействована в той или иной предпренимательской схеме.
Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское, а в украинском случае забастовку обьявили как раз те, кто рискует. Именно поэтому мантра "свобода бизнеса" и занимала ключеве место в риторике Майдана.
И главное - в-третьих. Революционным классом украинской революции стали клерки, в то время как самым контрреволюционным классом стал именно пролетариат.
Клерки - конторские работники, будь-то бизнесмены, дизайнеры, копирайтеры, компьютерщики, мэнеджеры, журналисты, все, чье рабочее место письменный стол. Дети Большого Города, эволюционировавшие из "межклассовой прослойки интеллигенции" и которых в постиндустриальном обществе стало большинство.
Это клерки не хотели видеть у руля страны ставленника индустриальных магнатов, потому что у них есть четко обозначенный классовый интерес – клерки это те, кто не хочет на фабрику. Контрреволюционное сопротивление, которое оранжевые встретили в Донбассе, это и есть классовая борьба в современном виде т.к. в Донбассе еще держится индустриальное общество, где большинство пролетариата, а не клерков.
Но в революционном Киеве уже прочно воцарилась постиндустриальная эпоха – время клерков. Представления о том, что "Донбас працює, а Київ танцює" обусловлены именно тем, что прол в большинстве случаев не очень-то понимает, чем занят клерк, и считает его дармоедом.
Финал классовой борьбы состоялся на Майдане, когда пролы остолбенели, увидев, что клерков уже больше просто поштучно. Ведь, как бы это смешно ни звучало, но кого поштучно больше - тот и самый революционный класс.
Если слово "clerk" переводить буквально, то получится "писарь", так что первым клерком Украины был Хмельницкий, а вторым - Мазепа.
В свое время доктор Ломброзо говорил о том, что социальный конфликт это всегда конфликт двух физиономий, и все бывшие советские люди прекрасно понимают, как и чем клерк отличается от прола физиономически.
Так же как буржуазия была революционным классом в 1789 и стала контрреволюционной в 1917, так и бывший революционным в 1917 пролетариат растерял свою революционность к 2004-му, в этом и заключается неумолимый ход истории. Более того, вчерашний класс-гегемон стал сегодня просто-напросто реакционен. Состояние левого движения на постиндустриальном Западе только подтверждает это своей патологической нереволюционностью.
Среди восточно-европейских стран, традиционно страдающих слабым экологическим сознанием, Украина резко вышла вперед благодаря революции. Бескомпромиссная экологическая политика Ющенко и подписаный им указ о запрете охоты на 10 лет хоть и не являются чем-то качественно новым (запрет на охоту в Швеции просуществовал лет 20), но дают пищу для размышления всем зеленым.
Западное зеленое движение (обычно входящее в союз с левыми) не эффективно, потому что уступает клеркам в экологической заинтересованности. Клерки хотят отдыхать в красивых, экзотичных, экологически чистых местах, и для клерков это не несбыточная мечта, в отличие от пролетариата, который всегда был по сути дела заинтересован в индустриализации, т.е. экологическом изнасиловании планеты. Организациям типа "Green Peace" следует задуматься о смене тактических союзников в борьбе за зеленое дело в свете оранжевой революции. Да и по цветовой гамме оранжевый подходит зеленому больше, чем красный.
Еще одним оранжевым уроком, который всем мировым демократиям так или иначе придется переваривать, является тот факт, что впервые в современной истории масс-медиа получили в рыло от народа, и телевизор не сработал как средство зомбификации.
Мало того, в отличие от Сербии и Грузии, в Украине был написан закон, предотвращающий превращения СМИ в средства массовой дезинформации и предусматривающий уголовную ответственность за манипуляцию общественным сознанием. В этом вопросе Украина стала Прометеем человечества, подтвердив смелое заявление Тимошенко, что "раньше мир был европоцентричным, затем америкоцентричным, а теперь стал украиноцентричным", и перенятие этого закона другими странами лишь вопрос времени.
Например, в Швеции, где масс-медиа уже давно поделены между партией и семьей Бониерс, такой закон был бы очень кстати.
Украинский урок, в равной степени актуальный как для России, так и для Запада, заключается в ущербности мазохизма по отношению к власти или, говоря просто по-русски в "вере в хорошего царя".
В России, равно как в Германии или Швеции, очень часто на устах простого народа встречается тезис о том, что "надо чтоб порядок был и крепкий хозяин". "Если не Еран Перссон, то кто?" говорит средний швед.
Украинцы показали всем, что в отличие от россиян они не мазохисты и им не нужен "крепкий хозяин", именно поэтому оранжевые и вызывают такое раздражение сегоднешнего Кремля. Украинцы предпочитают новую "гетманщину и атаманщину" расхожей авторитарно-демократической модели СНГ.
Можно, конечно, пугать непросвещенных "бандеровщиной", но в далеком прошлом опасаясь "бандеровщины", опасались "идеологии", сводящейся к элементарной ксенофобии и неприязни ко всем соседям, будь-то москаль, жид, лях, татарин и т.д., "як заповiв" Тарас Шевченко.
Но тут Кремль валит с больной головы на здоровую, ведь оранжевые это пестрый интернационал с "жидо-басурманскими" вкраплениями, в то время как "идеология Шевченко" как раз прижилась на необьятных просторах РФ во времена ВВП. Россия исходит сейчас уличной ненавистью к "черномазому кавказцу", "жидомассону", мусульманину, негру, "хохлу" и т.д. и, с ведома ФСБ, со страшной инкубаторской силой плодит скинхедов.
По некоторым данным, в России сейчас столько же скинхедов, сколько во всем Евросоюзе вместе взятом. Но существенная разница лишь в том, что если европеец просто мазохист по отношению к своей власти, то россиянин – национал-мазохист.
Очень хочется надеяться, что революционный порыв в украинце не иссякнет, и он не превратится в мазохиста западного образца, хотя многие в окружении Ющенко именно этого и хотят. Власть уже неоднократно давала понять, что революция закончилась, и теперь будет просто консервативное болото, но народ не очень-то слушает и продолжает ставить палатки-пикеты там и сям.
Ющенко устал быть революционером, это по большому счету не входило в его планы, он хочет быть управленцем, он хочет "прорубить окно" в Европу и даже в Америку.
Несмотря на его разговоры о национальных интересах, он уже тормозит вывод украинцев из Ирака, позволяет НАТО утилизировать "лишние" боеприпасы на своей территории и вообще обещает вступить в эту организацию "скоро".
Украинский народ, в отличие от Ющенко, совсем не симпатизирует НАТО. И в этом он не одинок: саммиты НАТО, куда Ющенко ездит, всегда сопровождаются противотанковыми ежами на улицах и массовыми протестами прогрессивных европейцев доброй воли, поддерживавших вчера оранжевую революцию, в глазах которых Ющенко может упасть.
Совсем другое дело Евросоюз.
Евросоюз, как метко выразился Андрей Окара, в сознании постсоветского человека это синоним понятия "рай земной", именно поэтому новая украинская власть "пiдступно" зовет туда свой народ. Однако те, кто в Европе живет, вряд ли смогут разделить такой взгляд.
Рано или поздно украинский народ узнает "секрет Полишинеля", страшную тайну Западной Европы от Восточной, а именно "ЕС – банкрот". Тогда оранжевые перестанут быть креативными консервативными революционерами, а станут подобной своим правоцентристским собратьям из Страсбурга – скучной управленческой немощью.
Хотя сворачивать с революционного пути для Ющенко чревато, т.к. в этом случае он теряет имидж народного "комманданте" и преобретает имидж президента, пришедшего к власти путем "сомнительной "западной" технологии", но в то же время по-путински душащего украинских олигархов. Но даже в этом случае никакой Ющенко, Путин, Буш или Еран Перссон не смогут остановить времени клерков и дальнейшего развития мировой революции – Революции Клерков.
Самое время повторить тот вопрос, который Ющенко задал народу до выборов: "Чи козацького ви роду, хлопцi?"
Во-первых. На стороне революции стояло духовенство всех конфессий, и каждый новый революционный день начинался молитвой на Майдане. В исполнении Ющенко православие перестало вдруг выглядеть старомодно. По той искренней религиозной консервативности, которой так и веяло от Ющенко и других оранжевых лидеров, равно как и по консервативным нравам внезапно сложившимся на Майдане, таким как не ругаться матом, верить в любовь, не пить, можно было воочию констатировать ставшую былью сокровенную психоделическую мечту Александра Дугина – консервативную революцию.
То, что рядом с православными в рядах сторонников Ющенко были униаты и католики говорит вовсе не о стремлении продаться Ватикану и Западу, а скорее наоборот –оживление православия в традиционно малорелигиозном (в отличие от россиянина) украинце заставило католиков и униатов делать ответные шаги в сторону витального кандидата.
Большинство революционных лидеров - православные именно Московского патриархата - Порошенко, Зинченко, Томенко, да и сами Ющенко и Тимошенко.
Именно органичная и современная форма православия служит причиной повсеместного упоминания о боге в постреволюционной Украине вплоть до программы правительства.
Именно этот фактор заставил украинского "московского" патриарха Владимира Сабодана в декабре 2004 благословить Ющенко, а патриарха Всея Руси Алексия второго благословить правительство Тимошенко. Равно как и ассамблея ЕС в Страсбурге, патриарх не смог остаться равнодушным к консервативно-революционным чарам оранжевых.
Обоих можно понять, ведь консерватизм оранжевых креативен, а такой товар, как креатив в дефиците и у Алексия второго, и в Страсбурге. Косным бюрократическим монстрам Страсбурга и Брюсселя впору петь Высоцкого "во мне заряд нетворческого зла", так им не хватает креативной энергии, но об этом позже…
Во-вторых. Общенациональную забастовку обьявили не профсоюзы, а союз предпренимателей и промышленников. Пролетариат знает сам, что не приди он на работу на нерентабельные и без того простаивающие шахты и заводы, ничего по сути не изменится. Поэтому забастовка становится эффективной лишь тогда, когда ее обьявляют те, чья рабочая сила так или иначе задействована в той или иной предпренимательской схеме.
Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское, а в украинском случае забастовку обьявили как раз те, кто рискует. Именно поэтому мантра "свобода бизнеса" и занимала ключеве место в риторике Майдана.
И главное - в-третьих. Революционным классом украинской революции стали клерки, в то время как самым контрреволюционным классом стал именно пролетариат.
Клерки - конторские работники, будь-то бизнесмены, дизайнеры, копирайтеры, компьютерщики, мэнеджеры, журналисты, все, чье рабочее место письменный стол. Дети Большого Города, эволюционировавшие из "межклассовой прослойки интеллигенции" и которых в постиндустриальном обществе стало большинство.
Это клерки не хотели видеть у руля страны ставленника индустриальных магнатов, потому что у них есть четко обозначенный классовый интерес – клерки это те, кто не хочет на фабрику. Контрреволюционное сопротивление, которое оранжевые встретили в Донбассе, это и есть классовая борьба в современном виде т.к. в Донбассе еще держится индустриальное общество, где большинство пролетариата, а не клерков.
Но в революционном Киеве уже прочно воцарилась постиндустриальная эпоха – время клерков. Представления о том, что "Донбас працює, а Київ танцює" обусловлены именно тем, что прол в большинстве случаев не очень-то понимает, чем занят клерк, и считает его дармоедом.
Финал классовой борьбы состоялся на Майдане, когда пролы остолбенели, увидев, что клерков уже больше просто поштучно. Ведь, как бы это смешно ни звучало, но кого поштучно больше - тот и самый революционный класс.
Если слово "clerk" переводить буквально, то получится "писарь", так что первым клерком Украины был Хмельницкий, а вторым - Мазепа.
В свое время доктор Ломброзо говорил о том, что социальный конфликт это всегда конфликт двух физиономий, и все бывшие советские люди прекрасно понимают, как и чем клерк отличается от прола физиономически.
Так же как буржуазия была революционным классом в 1789 и стала контрреволюционной в 1917, так и бывший революционным в 1917 пролетариат растерял свою революционность к 2004-му, в этом и заключается неумолимый ход истории. Более того, вчерашний класс-гегемон стал сегодня просто-напросто реакционен. Состояние левого движения на постиндустриальном Западе только подтверждает это своей патологической нереволюционностью.
Среди восточно-европейских стран, традиционно страдающих слабым экологическим сознанием, Украина резко вышла вперед благодаря революции. Бескомпромиссная экологическая политика Ющенко и подписаный им указ о запрете охоты на 10 лет хоть и не являются чем-то качественно новым (запрет на охоту в Швеции просуществовал лет 20), но дают пищу для размышления всем зеленым.
Западное зеленое движение (обычно входящее в союз с левыми) не эффективно, потому что уступает клеркам в экологической заинтересованности. Клерки хотят отдыхать в красивых, экзотичных, экологически чистых местах, и для клерков это не несбыточная мечта, в отличие от пролетариата, который всегда был по сути дела заинтересован в индустриализации, т.е. экологическом изнасиловании планеты. Организациям типа "Green Peace" следует задуматься о смене тактических союзников в борьбе за зеленое дело в свете оранжевой революции. Да и по цветовой гамме оранжевый подходит зеленому больше, чем красный.
Еще одним оранжевым уроком, который всем мировым демократиям так или иначе придется переваривать, является тот факт, что впервые в современной истории масс-медиа получили в рыло от народа, и телевизор не сработал как средство зомбификации.
Мало того, в отличие от Сербии и Грузии, в Украине был написан закон, предотвращающий превращения СМИ в средства массовой дезинформации и предусматривающий уголовную ответственность за манипуляцию общественным сознанием. В этом вопросе Украина стала Прометеем человечества, подтвердив смелое заявление Тимошенко, что "раньше мир был европоцентричным, затем америкоцентричным, а теперь стал украиноцентричным", и перенятие этого закона другими странами лишь вопрос времени.
Например, в Швеции, где масс-медиа уже давно поделены между партией и семьей Бониерс, такой закон был бы очень кстати.
Украинский урок, в равной степени актуальный как для России, так и для Запада, заключается в ущербности мазохизма по отношению к власти или, говоря просто по-русски в "вере в хорошего царя".
В России, равно как в Германии или Швеции, очень часто на устах простого народа встречается тезис о том, что "надо чтоб порядок был и крепкий хозяин". "Если не Еран Перссон, то кто?" говорит средний швед.
Украинцы показали всем, что в отличие от россиян они не мазохисты и им не нужен "крепкий хозяин", именно поэтому оранжевые и вызывают такое раздражение сегоднешнего Кремля. Украинцы предпочитают новую "гетманщину и атаманщину" расхожей авторитарно-демократической модели СНГ.
Можно, конечно, пугать непросвещенных "бандеровщиной", но в далеком прошлом опасаясь "бандеровщины", опасались "идеологии", сводящейся к элементарной ксенофобии и неприязни ко всем соседям, будь-то москаль, жид, лях, татарин и т.д., "як заповiв" Тарас Шевченко.
Но тут Кремль валит с больной головы на здоровую, ведь оранжевые это пестрый интернационал с "жидо-басурманскими" вкраплениями, в то время как "идеология Шевченко" как раз прижилась на необьятных просторах РФ во времена ВВП. Россия исходит сейчас уличной ненавистью к "черномазому кавказцу", "жидомассону", мусульманину, негру, "хохлу" и т.д. и, с ведома ФСБ, со страшной инкубаторской силой плодит скинхедов.
По некоторым данным, в России сейчас столько же скинхедов, сколько во всем Евросоюзе вместе взятом. Но существенная разница лишь в том, что если европеец просто мазохист по отношению к своей власти, то россиянин – национал-мазохист.
Очень хочется надеяться, что революционный порыв в украинце не иссякнет, и он не превратится в мазохиста западного образца, хотя многие в окружении Ющенко именно этого и хотят. Власть уже неоднократно давала понять, что революция закончилась, и теперь будет просто консервативное болото, но народ не очень-то слушает и продолжает ставить палатки-пикеты там и сям.
Ющенко устал быть революционером, это по большому счету не входило в его планы, он хочет быть управленцем, он хочет "прорубить окно" в Европу и даже в Америку.
Несмотря на его разговоры о национальных интересах, он уже тормозит вывод украинцев из Ирака, позволяет НАТО утилизировать "лишние" боеприпасы на своей территории и вообще обещает вступить в эту организацию "скоро".
Украинский народ, в отличие от Ющенко, совсем не симпатизирует НАТО. И в этом он не одинок: саммиты НАТО, куда Ющенко ездит, всегда сопровождаются противотанковыми ежами на улицах и массовыми протестами прогрессивных европейцев доброй воли, поддерживавших вчера оранжевую революцию, в глазах которых Ющенко может упасть.
Совсем другое дело Евросоюз.
Евросоюз, как метко выразился Андрей Окара, в сознании постсоветского человека это синоним понятия "рай земной", именно поэтому новая украинская власть "пiдступно" зовет туда свой народ. Однако те, кто в Европе живет, вряд ли смогут разделить такой взгляд.
Рано или поздно украинский народ узнает "секрет Полишинеля", страшную тайну Западной Европы от Восточной, а именно "ЕС – банкрот". Тогда оранжевые перестанут быть креативными консервативными революционерами, а станут подобной своим правоцентристским собратьям из Страсбурга – скучной управленческой немощью.
Хотя сворачивать с революционного пути для Ющенко чревато, т.к. в этом случае он теряет имидж народного "комманданте" и преобретает имидж президента, пришедшего к власти путем "сомнительной "западной" технологии", но в то же время по-путински душащего украинских олигархов. Но даже в этом случае никакой Ющенко, Путин, Буш или Еран Перссон не смогут остановить времени клерков и дальнейшего развития мировой революции – Революции Клерков.
Самое время повторить тот вопрос, который Ющенко задал народу до выборов: "Чи козацького ви роду, хлопцi?"